Содружество актеров Таганки
Маски
НавигаторПоискreklama@taganka-sat.ruКарта сайта





Театр Содружество актеров Таганки

Завтра, 24 июня, воскресенье:
«Картины из московской жизни» или «Женитьбы Бальзаминова»  19:00, Малая сцена — Музыкальная комедия в 2-х частях по трилогии А. Н. Островского. 16+

28 июня, четверг:
«Обыкновенное чудо»  19:00, Большая сцена — Е. Шварц, режиссер Наталья Старкова 16+

29 июня, пятница:
«Звезда обмана»  19:00, Большая сцена — Авантюрная шутка в ритме танго по пьесе Тирсо де Молина «Дон Хиль — Зеленые штаны». 16+

2 июля, понедельник:
«Бешеные деньги»  19:00, Малая сцена — По пьесе А. Н. Островского «Бешеные деньги». 16+

3 июля, вторник:
«Великий нахал, или страсть Художника» 19:00, Большая сцена


5 июля, четверг:
«Дурь» 19:00, Большая сцена


6 июля, пятница:
«Картины из московской жизни» или «Женитьбы Бальзаминова» 19:00, Малая сцена


7 июля, суббота:
«Чао» 19:00, Большая сцена


8 июля, воскресенье:
«Миллионерша» 19:00, Большая сцена


9 июля, понедельник:
«Весёлого Рождества, мама!» 19:00, Большая сцена


10 июля, вторник:
«Исповедь хулигана» 19:00, Малая сцена


  Весь репертуар на июль
Главная
Афиша
В следующем месяце
Спектакли
Детские спектакли
Труппа
Пара слов о театре
Схемы залов
Фотоальбом
Пресса о театре
Форум
Новости и события
Как купить билеты?
Поиск
Карта сайта
Контакты
Ссылки
Независимая оценка



Главная / Пресса о театре / Николай Губенко / Он — свой (17 августа 2006 года Н. Губенко исполнилось 65 лет)
Схемы залов

Он — свой (17 августа 2006 года Н. Губенко исполнилось 65 лет)


Этот юбилей даёт повод сказать несколько хороших слов. Давно хотелось сказать: очень это интересный человек. По своему опыту скажу, что нам очень полезно думать о Н. Н. Губенко  — о том, что он говорит своим творчеством, поступками, жестами. Он говорит нам о нас самих, о тех, кто в нынешней нашей национальной катастрофе и расколе неосознанно собрался в подавляющее большинство, которое временно потерпело поражение, но не примирилось с тем, что оно считает подлостью и мерзостью. Речь, понятное дело, идет не о политике, хотя и политика в этом целом присутствует.

Когда я, еще в молодости, видел на экране актера Н. Н. Губенко  или тем более сделанные режиссером Н. Н. Губенко  фильмы, меня радовало, что я как будто узнавал что-то новое о самом себе. Причем узнавал это новое со «своей» стороны, а не от врага, который сообщает мне это с издевательством, ненавистью или страхом. Такой правды «от врага» мы тоже много получаем, от других замечательных актёров и режиссеров, ее ценим и изучаем, но это другое дело. Да и баланс очень уж неравен, слишком много было неприязни в этом нашем вечном критическом реализме. Наверное, пропорция та же, в какой разделился цвет нашей художественной интеллигенции, — с обобранным большинством остались немногие, остальные потянулись к победителям, к заказам и премиям. Это простительно: художественная элита — создание нежное, ее надо беречь, мы же не можем ее сейчас прокормить. Пусть покормятся пока там. Но в критические моменты истории нам важно понять тех, кто остался с нами. Эти люди чувствуют Большое время. Н. Н. Губенко  — один из таких людей.

Как они чувствуют, каким зрением глядят в будущее? Мне в 1993 году посчастливилось познакомиться с H. H. Губeнкo, беседовать с ним, видеть ход его мысли, вспышки чувств. Он — мастер. Как у любого настоящего мастера, в нем сочетаются неповторимым образом мысль, мера, чувство и воображение. Но меня при личном общении интересовала даже не эта необъяснимая способность мастера почувствовать материал и скупыми средствами превратить его в прекрасное изделие. Мне хотелось понять, почему образы, создаваемые Н. Н. Губенко , много лет посылали мне, кинозрителю, особые сигналы, которых не посылали шедевры других мастеров. Как это связано с его словами, поступками и даже политической позицией сегодня, в момент большого исторического испытания?

Подобные сигналы, без которых мы не смогли бы пережить это время, я, как и все мы, получаю непрерывно от людей, далеких от изощренных форм деятельности. То есть от людей, говорящих на языке простых земных понятий, далеких от лицедейства кино и театра. Как же Н. Н. Губенко , с юности погрузившийся в мир этого лицедейства, сохранил духовную связь с этими людьми, с их разумом и чувством? И, главное, не просто сохранил, тая в себе эту связь (как, наверное, делают многие наши деятели кино и театра), а нашел способ выразить этот разум и чувство в прекрасных художественных образах.

И ведь дело повернулось так, что эта сторона его мастерства оказалась вызовом, брошенным чуть ли не всему его профессиональному цеху. И никакая политическая корректность дела не исправит и этого вызова не скроет. Да и нормы этой корректности Н. Н. Губенко  нарушил, вступив в Коммунистическую партию и пойдя на открытое столкновение с очень влиятельными силами в сфере культуры (например, в случае попытки незаконного вывоза в Германию картин, полученных Советским Союзом в возмещение потерь, нанесенных нам фашистскими грабителями). И тут, повторяю, дело не в политике, а в проблемах бытия, в столкновении вечных ценностей. Уж если такое столкновение разыгрывается на наших глазах, просто грех в него не всмотреться.

Выскажу я свои соображения, хотя это непросто. Боюсь, что сам Николай Николаевич со мной не согласится. Мы же себя видим иначе, чем те, кто глядит со стороны (как и слышим себя совсем иначе, чем окружающие).

Вот первое, что кажется мне замечательным явлением и внушает большие надежды. Н. Н. Губенко , рано войдя в круг элитарной художественной интеллигенции, сохранил и, я бы сказал, даже очистил свою связь с ядром русской культуры. Это значит, что он проникся теми представлениями о добре и зле, о справедливости и красоте, которые за многие века выкристаллизовались в нашем народе, в его надличностном разуме и духе. Н. Н. Губенко  родился в начале Великой Отечественной войны, когда наш народ был советским народом, когда этот наш разум и дух были воплощены в формы советских понятий и советской эстетики. Но вечное содержание получило в этих формах, в главном, подходящее ему воплощение, потому советский народ и смог ответить на вызов середины ХХ века.

Так вот, для меня художественные образы Н. Н. Губенко  (прежде всего в фильме «Подранки») есть самое верное выражение сути советского строя — как в его вечном содержании, так и в формах, заданных нам временем. Можно ли объяснить это «социальными» условиями, в которых складывался его характер, его биографией? Думаю, что только в малой степени. Не так уж сильно отличались биографии того поколения, а смотрите, какие разные у людей взгляды. Да и в самом фильме «Подранки» мы видим мальчиков со сходным детством, но таких разных. Скорее, дело в сочетании уникальных личных качеств каждого с уникальной комбинацией множества событий и социальных коллизий, которые лепят характер человека, а дальше уж дело мужества и умения — сохранить свои идеалы или поплыть по течению. Вдаваться в психологию не будем, а посмотрим, что же сохранил Н. Н. Губенко , даже вопреки очень сильному давлению социальных обстоятельств. Это уже дело ума, совести и воли, этому можно и надо учиться. Прежде всего он сохранил верность самым простым, «азбучным» истинам, в которых и записаны первичные, элементарные представления о добре и зле, запрессованные в ядре нашей культуры. Это, казалось бы, простое дело в действительности не по зубам очень большой части высокообразованных людей. Ну просто беда! Они начинают считать эти истины примитивными, «традиционными», потом постепенно начинают презирать их как предрассудки или догмы и с энтузиазмом увлекаются мыслителями, которые виртуозно надстраивают над этими элементарными идеалами сложные конструкции. Ими и торгуют на гуманитарном рынке. Эти торжища мы повидали на интеллигентских кухнях, начиная с 60-х годов. Пока я не побывал на Западе в конце 80-х годов, я вообще думал, что эти изощренные гуманитарныe мудрствования — удел только наших интеллигентов-западников (как писал об одном из них Пушкин, «ты нежно чуждые народы возлюбил, ты мудро свой возненавидел»). Оказалось, что неприязнь к простым, элементарным заповедям стала в элитарной среде чуть ли не правилом хорошего тона. Это признак общего кризиса культуры. На заре научной эры Бэкон писал об этом как о слабости нового, рационального сознания — оно, мол, легко подпадает под власть идолов («идолов площади», «идолов театра» и «идолов рынка»). А недавно мне попалось стихотворение Киплинга, который тоже сокрушался по этому поводу. Люди склонны забывать «богов Азбучных истин» и молиться «богам Торжищ», а это ведёт к большой беде. Хорошее стихотворение (жаль, не смог запомнить, а теперь никак не найду). Так вот, Н. Н. Губенко  проявил удивительную стойкость против этого соблазна. Я перебираю в уме имена многих наших умных и благородных интеллигентов, которые в этой нашей смуте оказались странным образом в стане совсем не благородного и очень не привлекательного, стяжательского меньшинства. Оказались не по злобе и не из корысти, нужда им никак не грозила. Почему же? Пошли за блуждающими огоньками, заблудились в трех соснах, были очарованы новыми идеологиями, которые яйца выеденного не стоят по сравнению с азбучными истинами, которые знает первый встречный на просёлочной дороге уже за сто километров от Москвы.

Конечно, если бы прослойка нашей интеллигенции, которая устояла против волшебной дудочки «богов Торжищ», была более обширной, мы бы миновали исторический перекресток конца ХХ века, не сорвавшись в катастрофу. Ведь истины, на которых держалась наша культура и наша страна, требовалось представить в множестве контекстов, в большом разнообразии интеллектуальных формyл и эстетических форм. Старые слова, идущие от крестьянского коммунизма раннего советского строя, от коллективной памяти о бедствиях и гордости от Победы, утратили свою силу в новых поколениях уже городского сытого общества. Арсенал образов и символов надо было обновлять, но сил для этого не было. Н. Н. Губенко  — один из немногих больших художников, которые остались защищать «заставу Ильича», тогда охранявшую главные, сокровенные смыслы советской жизни.

Второе удивительное свойство H. H. Губенко — это то, что верность азбучным истинам не сузила его сознания до занудливого догматизма, как это часто бывает. «Не могу поступиться принципами» — в этом многие ищут убежища от хаоса реальности. Это далеко не худшая позиция, но тупиковая. Ведь противоречия надо разрешать! И трудность в том, что в действительных противоречиях сталкиваются несовместимые азбучные истины. Надо и дело сделать, и принципами не поступиться. Очень многие таких положений избегают, а Н. Н. Губенко  как будто нарочно в них лезет. И это — принцип высшего порядка, причем вечный. Недаром наш первый народный святой — Александр Невский. Для нас это умение и этот тип мужества — вопрос жизни и смерти.

Помните, в «Подранках» есть мальчик, который пытался подбросить взрывчатку пленным немцам и сам погиб. Его сознание сузилось на идее отомстить врагу, хоть и запоздало. А рядом его сверстник, автобиографический образ самого Н. Н. Губенко . Он, при всей мятежности и несгибаемости его детского характера, открыт и стихам, и красоте, и любви, и прощению. Разве без всего этого вылезешь из той передряги, в которую мы сейчас попали?! А ведь всему этому надо учиться. Именно учиться — зубрить, повторять, работать над ошибками. Мы ведь всё это знали, да забыли, так смотреть надо на тех, кто не забыл. Учителей у нас сейчас нет, придется самоучками, помогая друг другу. Мне кажется, что в этом своем свойстве разума, сочетающем ясность, гибкость и интуицию, — главное мастерство Н. Н. Губенко . Другие тоже прекрасно владеют материалом и инструментами, а этого нет. Но и за этим мастерством Н. Н. Губенко  стоит нечто иного порядка, еще более редкое в среде корифеев нашей художественной интеллигенции. Об этом мало говорят, и этому не подобрано хороших понятий. Лев Толстой старался это определить, сравнивая Кутузова с Барклаем де Толли. Оба — талантливые, опытные полководцы, но в момент бедствия был нужен Кутузов, потому что он был свой. И это качество незаменимое, ценное и не столь уж часто встречающееся в «готовом виде». Это особый талант и особое умение. Потенциально своих — великое множество, а мастеров этого дела не так много. Раньше из поколения, родившегося в начале ХХ века, таких людей ценили, отыскивали и пестовали, их было много во всех местах, в этом и была сила советского строя периода расцвета. Потом их как-то стали задвигать, вытеснять, они почему-то стали неудобны новому начальству. Уже и о Барклае де Толли стало можно только мечтать.

Так вот, Н. Н. Губенко  — для нас свой. Точного определения дать не смогу, не Лев Толстой. Есть признаки более или менее осязаемые. Один такой признак — глубокая любовь и даже нежность Н. Н. Губенко  к нашему советскому честному человеку, особенно к труженику. И это именно не за какие-то достоинства или «полезность» (эффективность, конкурентоспособность и пр.) любовь, а любовь к своему, родному. Последние двадцать лет нас пытаются убедить, что такая любовь не нужна, что она только расслабляет человека, что это атавизм вроде патриотизма, который доступен даже кошке. Это все ерунда, философия низкого пошиба. Именно на такой любви мы протянули войну, вырастили миллионы сирот, создали лучшую в мире школу и подняли человека на вершины духовности. Да, не удержались, отступили, но в главном устояли. И устояли во многом потому, что среди нас были и есть такие люди, как Николай Николаевич Губенко. И известные, как он, и рядом с нами. А сейчас подрастает поколение, в котором вновь пробудился жгучий интерес к тому мастерству разума и сердца, которым владеют эти люди.

Доброго вам здоровья и долгих лет жизни, дорогой Николай Николаевич!

Сергей Кара-Мурза, Газета «Правда», 17 августа 2006 г.



«Диктатура совести». Интервью с Н. Губенко.  •  Николай Губенко: «Мысли вслух»  •  Николай Губенко: «У каждого своя вера»  •  Николай Губенко: «Жизнь коротка, чтобы часто менять убеждения»  •  Николай Губенко: «О Победе сыграем даже для Абрамовича»  •  Человек года змеи  •  «Художник, твёрдо веруй…»  •  «Роль министра — труднее…»  •  Николай Губенко: «Сцена далека от правды жизни»  •  Театр одного министра  •  Николай Губенко: Лучшая роль ещё впереди.  •  Николай Губенко, Жанна Болотова  •  «Послушаем всех, уточним позиции»  •  Парадокс Николая Губенко  •  Жанна Болотова: «Мы всегда были очень одиноки»  •  Жанна Болотова и Николай Губенко: «Чувствуем, что Родина ушла»  •  Николай Губенко: «Мечтаю о роли уставшего человека»  •  Николай Губенко: «Скоро и Байкал продадут»  •  Николай Губенко. О времени и о себе.  •  Театр одного коммуниста  •  Талант, не изменивший себе  •  Юбилей Николая Губенко: «Я отказываюсь от наград»  •  Николай Губенко: «Аттестация — неправильный подход к искусству»  •  Женщина должна стать нашим национальным достоянием. Интервью Николая Губенко для газеты «Московское собрание» к 8 Марта.

Афиша
 Июнь 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
456
7
8
9
10
111213
14
15
16
17
181920
21
22
23
24
252627
28
29
30

Адрес театра:
109004, Москва, ул. Земляной вал, 76/21 (м. «Таганская» кольц.)

Время работы касс:
с 13:00 до 19:00.
В дни с утренними спектаклями с 11:15 до 12:00 продаются билеты только на утренний спектакль текущего дня.

Билеты приобретаются на каждого посетителя, включая детей, независимо от их возраста.

Электронные билеты,
купленные на сайте bigbilet.ru, необходимо распечатать в кассе театра в течение часа перед началом спектакля (с 18:00 до 19:00 для взрослых спектаклей и с 11:00 до 12:00 для детских).

На вечерние спектакли дети до 14 лет не допускаются.


Справки о наличии билетов:
(495) 915–11–48.

Схема проезда


Поиск
Поиск



Каким источникам информации о спектаклях Москвы вы доверяете?



Другие опросы





Арт-Партнер XXI


VIP-театр></a>
			</td>
			<td valign=top width=10><img src=

Фотоальбом Фотоальбом

Рейтинг.ru
Система Orphus

Земляной вал, 76/21
Как проехать. Тел. (495) 915-11-48.

© 2008—2018, Театр «Содружество актеров Таганки»

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Фотоальбом