Содружество актеров Таганки
Маски
НавигаторПоискreklama@taganka-sat.ruКарта сайта





Театр Содружество актеров Таганки

Завтра, 24 января, среда:
«Миллионерша»  19:00, Большая сцена — Ироническая комедия в 2-х действиях по пьесе Б. Шоу. 16+

25 января, четверг:
«ВВС (Высоцкий Владимир Семенович)»  19:00, Большая сцена — Полтора часа эпохи Высоцкого в одном действии. 16+

27 января, суббота:
«Чао»  19:00, Большая сцена — Лирическая французская комедия по произведению Марка-Жильбера Соважона. 16+

«Две Бабы-Яги»  12:00, Большая сцена — Сказка для детей в двух действиях по произведению Р. Сефа и Т. Карелиной. 0+

28 января, воскресенье:
«Звезда обмана» 19:00, Большая сцена

«Исповедь хулигана» 19:00, Малая сцена

«Приключения Львёнка» 12:00, Большая сцена


31 января, среда:
«Концерт по случаю конца света» 19:00, Большая сцена


1 февраля, четверг:
«Картины из московской жизни» или «Женитьбы Бальзаминова» 19:00, Малая сцена


2 февраля, пятница:
«Бег» 19:00, Большая сцена


3 февраля, суббота:
«Невеста для банкира» 19:00, Большая сцена

«Бешеные деньги» 19:00, Малая сцена

«Две Бабы-Яги» 12:00, Большая сцена


  Весь репертуар на январь
Главная
Афиша
В следующем месяце
Спектакли
Детские спектакли
Труппа
Пара слов о театре
Схемы залов
Фотоальбом
Пресса о театре
Форум
Новости и события
Как купить билеты?
Поиск
Карта сайта
Контакты
Ссылки
Независимая оценка



Главная / Пресса о театре / «Арена жизни» / «Примите в знак…». Новый спектакль Николая Губенко «Арена жизни».
Схемы залов

«Примите в знак…». Новый спектакль Николая Губенко «Арена жизни».


Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин любил такие оборванные, многозначительные фразы: «Примите в знак!» В знак чего — не уточнял, зная российскую действительность и верноподданническую традицию: главное — примите. Выдающийся русский сатирик, к несчастью нашему, становится все современнее. Вот какую мысль будоражит прежде всего новый спектакль «Арена жизни» в театре «Содружество актеров Таганки». Автор инсценировки и постановщик — художественный руководитель театра Николай Губенко взял за основу публицистику 10-го тома полного собрания Салтыкова-Щедрина: «Дневник провинциала в Санкт-Петербурге», «В больнице для умалишенных», «Господа ташкентцы», «Незавершенные письма и наброски», ну и сказки, конечно.

Тексты-то скрупулезно подобраны потрясающие: «Наша мысль: нет мысли! — вот тайна нашего века». Увы, и нашего, информационно-технологичного. Но как воплотить их на сцене: декламировать и резонерствовать? Нет, Н. Губенко ставит спектакль-метафору, спектакль-буффонаду, отталкиваясь от народного мировосприятия действительности. Ведь как реагирует нормальный человек на очередные выходки власти, непроработанные, губительные законы, пустые заявления напыщенных политиков? Две самые распространенные оценки: «Это — дурдом!» и «Просто цирк!». Вот между ареной цирка и домом для умалишенных и разворачивается сценическое бытование печально узнаваемых персонажей. Занавес поднимается, и ты не сразу понимаешь, что находишься в театре: на сцене всё в движении — жонглёры, акробаты, коверные, клоуны. Представляю, сколько пришлось биться над этим зрелищем, пусть и на уровне любительской студии, постановщику: ведь сегодняшние молодые актеры порой ни плясать, ни фехтовать не умеют, не то, что фокусы показывать.

На пресс-конференции Николай Николаевич выразил благодарность педагогу по жонглированию А. Майоренко и особенно отметил бескорыстную помощь увлеченного В. Переводчикова (иллюзия и изготовление спецреквизита). Конечно, зрелищности яркого спектакля немыслимо было добиться без художника — мастера сцены В. Серебровского. В первом действии посреди этого карнавального мелькания восседает новый предводитель заведения — Сила Терентьевич (заслуженный артист России М. Басов), который говорит с хорошо знакомым южным говорком: «Друзья, жизнь страшна!» — а потом погружается в перестроечное словоблудие и бесконечную пустоту: «Сила совершившихся фактов, без сомнения, не подлежит отрицанию. Факт совершился — следовательно, не принять его нельзя. Его нельзя не принять, потому что он факт, и притом не просто факт, но факт совершившийся». На арене восхищенный гвалт: «Какая ясность ума! Это, так сказать, фундамент, или, лучше сказать, азбука, или, еще лучше, отправной пункт!»

И спектакль отправляется в трудный путь пробуждения мысли, совести, социального прозрения среди нашей скудной, «предательской природы», как говорится в спектакле словами Салтыкова-Щедрина. С одной стороны, соткать драматургическое действие пусть из самых гениальных публицистических прозрений и обличений — чрезвычайно трудно, но, с другой стороны, произведения самого писателя часто напоминают по форме своеобразную пьесу, где среди выведенных фигур действует и сам автор, с непринужденностью переходящий от выстраданного личного монолога к театрализованному показу, к шаржированному изображению какого-нибудь выцветающего либерала, «играя» в которого, вставляя реплики, писатель одновременно саркастически осмеивает своего героя. Вот и в пьесе сохранена сатирическая пара провинциал (молодой актер Д. Муляр), который в спектакле более литератор и резонер, чем у Салтыкова, и его процветающий столичный друг Прокоп — типичный «питерский», как сегодня сказали бы.

Зачастую их разговоры и принципиальные споры служат прямому выражению авторской мысли — живой, не устаревающей, горькой, едкой, бьющейся в противоречиях. Правда, порой кажется, особенно в первом действии, что разговоры эти идут по кругу (одно модное и тогда словечко — «гласность» звучит раз семь!). Салтыкову это простительно: он-то главы «Дневника провинциала в Петербурге» печатал в каждой книжке «Отечественных записок» за 1872 год, исключая июльскую и сентябрьскую. Причем не в первом (художественном), а во втором (публицистическом) разделе «Современное обозрение», подписывал их псевдонимом «М. М.», а в своей переписке называл эти главы «фельетонами». Ему приходилось возвращаться к главным мыслям (нарушая завет своего гениального предшественника по Царскосельскому лицею — Пушкина: не настаивай на излюбленной мысли!), повторяться, напоминая предыдущие фельетоны, но в современном динамичном спектакле — это недопустимо. Даже появление то на сцене, то на экране Доктора в белом кимоно (актер Д. Петров), волевого, но бесцветного блондина с его твердыми суждениями по любому поводу и категоричными решениями — не всегда разгоняет действо.

Во втором действии председатель заведения меняется. На цирковой лонже прилетает Многоболтаев (народный артист России Н. Губенко) и, пошатнувшись, провозглашает: «Россияне, кровавое знамя социализма — спряталось». Ума не приложу, как Салтыков полтора века назад предугадал речь Ельцина в ООН, его бред: «с коммунизмом — покончено», ну и гвоздь нынешнего нанотехнолога Чубайса, вбитый в гроб коммунизма предвидел? А на арене — еще пуще ликуют: «Мы вами неизъяснимо довольны!». Герой с красным носом, во фраке и… тренировочных штанах, с лампасами в виде власовского триколора — неподражаем. Стал смотреть в программке, кто же автор костюмов? Глазам не поверил: Н. Губенко — однофамилец или тот же худрук?

Спектакль обретает полнокровное звучание, что объяснимо блистательной игрой самого Губенко (это не дежурный комплимент режиссеру-постановщику, а личное открытие: как за всеми цирками и дурдомами бюрократических организаций, заседаниями в Мосгордуме, битвами за существование самого театра не утратить актерской формы?), так и абсолютно точно выстроенной драматургией. Чего стоит одна сцена заседания палаты, состоящей из двух частей — серой и желтой, которая воспринимается как метафора сегодняшнего существования двух «Россий» — «Единой» и «Справедливой». Сцена начинается с нового пошатывания и коронной фразы: «Не так сидите!», а заканчивается после беспрекословного пересаживания «обсуждением» нового закона: «Если бы, например, своевременно было прибегнуто к расстрелянию, то и общество было бы спасено, и молодое поколение ограждено от заразы заблуждений. Конечно, нелегко лишить человека жизни, “сего первейшего дара милосердого творца”, но автор и не требует, чтобы расстреливали всех поголовно, а предлагает только: расстреливать, по внимательном всех вин рассмотрении, но неукоснительно. А потому полагается небесполезным подвергнуть расстрелянию нижеследующих лиц:
— Первое — всех несогласно мыслящих.
— Второе — всех, в поведении коих замечается скрытность и отсутствие чистосердечия.
— Третье — всех, кои угрюмым очертанием лица огорчают сердца благонамеренных обывателей.
— Четвертое — зубоскалов и газетчиков.

И только.

Только! А на сцене-то все уже лежат поголовно, и зритель прозревает: сегодня нравственному (или экономическому) “расстрелянию” подлежат все те же категории граждан. Однако на днях президент на встрече с активистами “Единой России”, с ее кадровым резервом, как высказался вице-спикер, где в первых рядах сидели почему-то саксофонист Бутман и телетараторка Канделаки, заявил, что развитие коммуникационных технологий и рост образованности граждан в обозримом будущем сделают возможным постепенный переход от представительной демократии к прямой. “Душа моя, — проникновенно сказал бы ему на это Прокоп в замечательном исполнении заслуженного артиста России М. Лебедева, — кто же тебе такое позволит? А куда же мы-то, вечные ”представители и слуги народа, денемся»? Актер создает врезающийся в сознание персонифицированный образ расплывчатой «партии власти». На сцене — ее убийственно точный представитель: вальяжный от безнаказанности, подношений, нескончаемых банкетов, но льстиво преданный тому, кого сегодня на цирковой лонже выше всех вознесли.

Однажды наш всезнающий доктор в белом кимоно — Владимир Путин сказал подопечной партии, что надо бы иметь свою идеологию. Тогда один из Прокопов от «Единой России» опубликовал в известной газете статью с анекдотическим заголовком: «Наша идеология — поддержка Путина». Круто… Напоминает фразу из использованной в инсценировке новеллки Щедрина: «Тогда могущественные люди сказали ему: “Хорошо! Мы поможем тебе! Но ты должен поступить в шайку пенкоснимателей и отнимать жизнь у всякого, кто явится противником пенкоснимательству!” Великий сатирик добавляет, как бы подсказывая создателям спектакля общую характеристику: “Некомпетентность ”пенкоснимателей» в вопросах жизни не подлежала сомнению. Ясно, что это люди унылые, безнадежно ограниченные и притом злые и упорные. Они способны бесконечно ходить вокруг живого дела, ни разу не взглянув ему в лицо«.

Рвачи, крупные и мелкие хищники, примазавшиеся к “казенному пирогу” были описаны Салтыковым-Щедриным в использованной сатире “Господа ташкентцы” (1869), где он, как опытный чиновник-бессребреник, обобщил свои наблюдения над бюрократией и дельцами-промышленниками, которые строили из себя цивилизаторов (выражение Щедрина!) в Средней Азии, а сами, как водится, пилили бюджет при строительстве железной дороги к Ташкенту. Чем же правление этой шайки пенкоснимателей и “ташкентцев” заканчивается для страны, очерчивает писатель устами героя:

— Земледелие уничтожено, промышленность чуть-чуть дышит (прошедшим летом, в мою бытность в уездном городе, мне понадобилось пришить пуговицу к пальто, и я буквально — a la lettre! — не нашел человека, который взял бы на себя эту операцию!), в торговле застой… скажите, куда мы идем!

В ответ слышатся вздохи…

А еще Прокоп (у Салтыкова — более процветающий литератор) поучает Провинциала:
— Только, брат, расплываться не надо — вот что! — прибавил он с некоторою таинственностью, — не надо лезть в задор! Тише! Тише!
— То есть как же это: не расплываться?
— Ну да, вот, например, ежели взялся писать о ссудосберегательных кассах — об них и пиши! Чтоб ни о социализме, ни об интернационалке… упаси Бог!
— Это вследствие свободы печати, что ли?
— Ну да, и свобода печати, да и вообще… расплываться не следует!
Прямо разговор в редакции современной либеральной газеты…

Когда-то, до процветания на телеэкранах смехо-вакханалии ниже пояса и погубления всякой социально-политической сатиры, в народе было популярно четверостишие Юрия Благова, которое приписывали то Светлову, то Михалкову-старшему:
Мы за смех, но нам нужны
подобрее Щедрины
и такие Гоголи, —
чтобы нас не трогали…

Оно появилось как остроумный отклик на фразу из Отчетного доклада XIX съезду ВКП(б), с которым выступил (5 октября 1952 года) один из высших советских руководителей Георгий Маленков: “Нам нужны советские Гоголи и Щедрины”. Чтобы не было впечатления, что поэт иронизирует над официальной линией партии, редактор “Крокодила” в номере 1953 года сделал объектом сатиры отдельно взятого бюрократа: эпиграмма начиналась строкой “Я — за смех!” (вместо “Мы — за смех!”) и имела название “Осторожный критик”., Ну и что же изменилось за полвека, за два десятилетия “гласности”? Осторожных критиков — море разливанное. В году 200-летия Гоголя из безжалостного обличителя в стране мертвых душ и кувшинных рыл, воров-городничих и депутатов — боб- чинских-добчинских постарались сделать прежде всего религиозного писателя. Ну а про традиции Салтыкова-Щедрина вообще никто не вспоминает. А ведь писатель восклицал: “Не одними Прокопами, Менандрами, Толстолобовыми и ”православными жидами» наполнен мир; есть в этом мире и иные люди, с иными физиономиями и иному делу посвящающие свою жизнь«. Вот и Провинциал вторит своему создателю в поисках совести, полезного дела, и звучит последняя фраза спектакля: “Бедная моя дорогая Родина — Россия”. Она повторяется эхом, и на закрывшемся занавесе-экране идет потрясающе смонтированная хроника: танки и триколор Гусинского в 1991 году, расстрел парламента в 1993 году, взрывы на Гурьяновской, подлодка “Курск”, “Беслан”, далее — без остановок, до “Распадской”. И впрямь: “Бедная моя дорогая Родина — Россия”… Но спектакль — не политбеседа, не реквием, а вечное чудо — Русский театр, с его гражданственной нотой, заострением больных вопросов, очищением и верой в будущее. Впрочем, пересказать можно лишь идейную суть, убийственные реплики, мотивы автора и приемы создателей, а спектакль — надо смотреть. Премьера этой злободневной и истинно новаторской пьесы — 14 и 15 июня в театре “Содружество актеров Таганки”. Достойнейшее завершение сезона, как говаривал Салтыков: “Примите в знак!”.

Александр БОБРОВ
О спектакле «Арена жизни»



Николай Губенко показал драматургию «прямого действия»  •  Мы делали спектакль о нашей современности  •  Арена жизни  •  Цирк, политика и рок-н-ролл  •  Страсти на «Арене жизни»  •  Полет со страховкой  •  Цирк начинается, господа ташкентцы!  •  Классики в современности  •  Самые интересные события по мнению Forbes. Театр. «Арена жизни».

Афиша
 Январь 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
910
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
2930
31

Адрес театра:
109004, Москва, ул. Земляной вал, 76/21 (м. «Таганская» кольц.)

Время работы касс:
с 13:00 до 19:00.
В дни с утренними спектаклями с 11:15 до 12:00 продаются билеты только на утренний спектакль текущего дня.

Билеты приобретаются на каждого посетителя, включая детей, независимо от их возраста.

Электронные билеты,
купленные на сайте bigbilet.ru, необходимо распечатать в кассе театра в течение часа перед началом спектакля (с 18:00 до 19:00 для взрослых спектаклей и с 11:00 до 12:00 для детских).

На вечерние спектакли дети до 14 лет не допускаются.


Справки о наличии билетов:
(495) 915–11–48.

Схема проезда


Поиск
Поиск



Каким источникам информации о спектаклях Москвы вы доверяете?



Другие опросы





Арт-Партнер XXI


VIP-театр></a>
			</td>
			<td valign=top width=10><img src=

Фотоальбом Фотоальбом

Рейтинг.ru
Система Orphus

Земляной вал, 76/21
Как проехать. Тел. (495) 915-11-48.

© 2008—2018, Театр «Содружество актеров Таганки»

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Фотоальбом