Размер Цвет Изображения Выйти
"Бег" //

Под сводом небес, Ольга Игнатюк, журнал "Планета красота"

Спектакль Марии Федосовой «Бег» в «Содружестве актёров Таганки» — это её дебют на большой сцене. До этого мне приходилось видеть её камерные работы — например, «Бешеные деньги» в малом зале этого же театра. И вот теперь булгаковский «Бег» — удививший неженским выбором этой грандиозной пьесы-эпопеи и огромной сцены, на которой она поставлена. Хотя именно большая сцена и сам постановочный размах решили успех этого спектакля. Художник Олег Скударь сочинил среду, захватившую наше воображение. И являющую собой самостоятельный сюжет в пространстве сцены — сомасштабный эпохальным событиям пьесы. Это образ огромного разломившегося мира, в котором и уютное прошлое героев из их утерянной петербургской жизни (где зелёная лампа Голубкова, что была у него на Караванной, и детская деревянная лошадка, и старое фортепьяно, и ещё многое, что составляло быт русской интеллигенции), и великий разлом настоящего, схожий с тектоническим сдвигом. Треснувшая на куски и вздыбленная земля, уходящая к горизонту, заканчивалась бесконечным небом, под сводом которого происходило прощание со старой Россией, великий исход из русской земли и перелом мира, стирающий всё до основания. Жанр булгаковской пьесы — «восемь снов» — точно соблюдён режиссёром. Движущиеся картины спектакля — это именно сны и воспалённые видения, возникающие в душе и памяти персонажей, участвующих в великой трагедии разрушения России, уничтожения друг другом русских людей и превращения в изгнанников лучших их представителей. Сцену заполняют, подобно наваждению, сразу все участники сюжета: Голубков и Серафима, Чарнота и Люська, Архиепископ, белые офицеры, буденновцы, моряки и бесконечные толпы бегущих, спасающихся, покидающих окровавленную Россию... Этот образ великого исхода, исторического движения народов — константа действия и его основа. Плотность и многонаселённость, представляющая одномоментно всё и всех сразу, отражает сам дух пьесы, с её огромным количеством участников и густотой событий. Герои заполняют пространство, встраиваясь в него страстно; многолюдные сцены бурлят, не затихая; повествование ведётся широко и масштабно. Режиссёрский текст многословен, изобилуя массой подробностей, деталей и отступлений. А повествовательная избыточность действия превращает его в разновидность «театрального эпоса», длящегося более трёх часов и не оставляющего в зале равнодушных. Сон первый начинается в октябре 1920 года в Таврии, куда попали бегущие из Петербурга Серафима Корзухина (Виктория Райкова) и Голубков (Алексей Финаев-Николотов) — приват-доцент кафедры философии и супруга работника министерства торговли и промышленности. Голубков больше похож на гимназиста — бледный, порывистый, трепетный — истинный «сын профессора-идеалиста» (как указано в пьесе). Грациозная Серафима изысканна и чиста. И оба они, попав в исторический водоворот и пройдя тяжелый путь крушений и потерь, останутся в финале точно такими же, чистым сердцем, напомнив нам Мастера и Маргариту. Сны, сны... События пьесы играются с такой подробностью, что мы словно бы сами вновь перелистываем её страницы. Полки Будённого отрезают белых от Крыма, теснят их на юг, к морю. Белые сдают Крым, бегут в Севастополь, покидают Россию, плывут в Константинополь — и там русский генерал-майор Чарнота, командовавший кавалерийской дивизией в армии Врангеля, играет на тараканьих бегах, проедая последние сбережения своей боевой подруги Люськи. Чарнота (Александр Алёшкин) — один из любимых нами булгаковских персонажей — авантюрен и отважен, вызывая нашу безгранич­ную симпатию своей бесшабашной и яростной душой. А в финале, потеряв всё и оставшись в одних кальсонах, он в Париже выигрыва­ет у Корзухина в карты целое состо­яние, взяв реванш за все свои пора­жения. И эта феерическая, почти цирковая сцена карточной игры — словно отчаянная кода всей жизни этого неистового русского челове­ка, способного на великое и утеша­ющегося малым. Ведь мы знаем, что всё своё внезапно нажитое состояние он вновь прокутит на тараканьих бегах. Генерал Хлудов, самый трагиче­ский образ этой пьесы, стал важней­шей фигурой спектакля. Молодой актёр Павел Афонькин сыграл чело­века, взявшего лично на себя вину за падение России. Именно он в ответе за всё — так решил Хлудов, возложив на себя непомерную тяжесть вины и сломавшись под этой тяжестью. Оттого его тяжёлое безумие и помра­чённый рассудок, толкающие рас­стреливать и вешать, мстить и сра­жаться из последних сил, пытаясь на грани возможного повернуть историю вспять. Этот безумный герой, дикий, смелый и сильный, человек смещённой психики и разрушитель ной природы, абсолютно завладевает нашими сердцами. Мы поражаемся его неистовому и страстному поведению, опасным выходкам, и энергетическим выбросам — разделяя с ним его великое душевное одиночество. Восхищаясь мощью личности-одиночки, взвалившей на себя роль последнего спасителя родины. И думая: какие люди были потеряны Россией!