Размер Цвет Изображения Выйти
"Бег" //

Интервью Николая Губенко накануне премьеры спектакля "Бег", "Вечерняя Москва"

В театре «Содружество актеров Таганки» сегодня премьера спектакля «Бег» в постановке Марии Федосовой. Художественный руководитель театра, народный артист России Николай Губенко, в интервью «ВМ» объясняет, почему эта работа достойна внимания. Николай Губенко: «Театр – пожизненная галера». В театре «Содружество актеров Таганки» премьера спектакля «Бег» в постановке Марии Федосовой. Художественный руководитель театра, народный артист России Николай Губенко в интервью «ВМ» объясняет, почему эта работа достойна внимания. — Николай Николаевич, от кого исходила инициатива поставить булгаковский «Бег» на сцене театра «Содружество актеров Таганки»? - Мария Федосова - талантливый режиссер и ее постановка в нашем театре «Бешенные деньги» пользуется неизменным успехом. Этот спектакль так популярен, что даже я не могу достать на него билеты для своих друзей. На этот раз я предложил Марии две пьесы на выбор: «Мамаша Кураж» Брехта и «Бег», и она остановилась на пьесе Булгакова, чему я очень рад. Умная женщина, которая лучше понимает, что такое боль и несчастье, чем мужчина (ибо мы грубее женщин), а в «Беге» показано самое несчастное состояние человеческих душ, вызванное потерей Отечества. Замечу, что постановка зрелищная, очень дорогая. С костюмами нам помогла кинокомпания Никиты Михалкова «ТриТэ» и киноконцерн «Мосфильм», за что мы им весьма признательны. Артисты работают увлеченно. Занята почти вся труппа. Все это вселяет надежду, что наша постановка «Бега» будет лучшей за последние десять лет. — Видели ли вы постановки «Бега» в других театрах Москвы? - Видел спектакль Юрия Бутусова в театре имени Вахтангова, но от оценок воздержусь. Осмелюсь предположить, что наш спектакль составит здоровую конкуренцию вахтанговскому. — Существует мнение, что в годы советской власти самых талантливых людей, убеждения и мысли которых расходились с политикой партии, отправляли в лагеря и выдворяли из страны. И это выдворение отображено в булгаковском «Беге». Реальный показательный пример - философский пароход, на котором в 1922 году отправили за границу Николая Бердяева, Михаила Осоргина, Сергея Булгакова и многих других. - Есть точка зрения, что в ГУЛАГе сидела половина народа, а половина – его охраняло. Так говорят антисоветчики. Еще говорят, что Сталин истребил всех священнослужителей и всех дворян. Но сейчас каждый третий – дворянин, а каждый десятый – священник. Думаю, что это большое преувеличение, будто Сталин расправился с интеллигенцией, с аристократией и со священнослужителями. Почитайте «Надгробную речь» патриарха Алексия Второго над гробом Сталина перед панихидой. В ней патриарх говорит о том, что ни одна серьезная просьба церкви не оставалась без внимания Сталина… Но иной альтернативы для выживания человечества как социалистическая государственность больше нет. — Никита Михалков в интервью «ВМ» сказал о том, что «в течение всей кинематографической жизни пытается ответить на вопрос – что произошло с Россией в 1917 году, и об этом – большинство его картин, включая «Солнечный удар». А вы поняли – почему рухнула великая Империя, и какими были 70 лет советской власти? - Я – не историк, не философ, а человек, рожденный в 1941 году, в катакомбах Одессы. Война лишила меня родителей и государство под названием СССР взяло на себя обязательства по отношению к 19 миллионам осиротевших детей, включая меня. Ничего иного, кроме благодарности стране, разумеется, с осознанием ошибок, которые неизбежны для каждого строя, я не испытываю. Я – не оголтелый поклонник идеологии коммунизма, как думают некоторые мои коллеги, но оголтелый поклонник справедливости. Однажды на совещании по поводу скандальной ситуации в Союзе кинематографистов, которое собрал Никита Михалков на «Мосфильме», я прямо сказал Никите Сергеевичу: «Если бы сейчас началась гражданская война, я был бы - в одном окопе, а вы (хотя мы друг с другом на «ты»)– в другом». Есть нечто принципиальное, что разделяет нас. Я глубоко уважаю людей, которые стоят на стороне позиции Никиты Сергеевича, но еще больше уважаю людей, которые стоят на стороне социальной справедливости. Не справедливости по сословному признаку, а справедливости по Богу. Это при том, что я – атеист, а Никита Сергеевич, как мы знаем, человек глубоко верующий. Замечу, что с Никитой Сергеевичем относимся друг к другу с симпатией, но разногласия в наших взглядах существенные. — Объясните, пожалуйста, что по-вашему есть справедливость? - Все мы рождаемся равными, а не элитами и нищими. Это равенство должно быть сохранено в тех постулатах, которыми руководствовалась справедливость на протяжении веков. Человек должен получить работу, проявить себя в своем труде, а также должен получить равные стартовые позиции при рождении. — Чем вызвана ваша симпатия к Никите Михалкову? - Талант не может не вызывать симпатию, как и не может быть не призираем. Никиту Михалкова ненавидят не за то, что он – барин, а за то, что он – очень талантливый человек, каковых единицы. Любой талант ненавидим прежде всего коллегами, но обожаем и любим огромным количеством читателей, зрителей, слушателей. Я отношусь к тем коллегам Михалкова, которые ценят его талант, но не разделяют многие его принципы. — Вы, обучаясь во ВГИКе, получили два диплома бесплатно – актера и режиссера. Тогда как сейчас обучение во ВГИКе на том же режиссерском факультете стоит больших денег. Разве это справедливо, что молодой человек не может один раз в жизни получить бесплатное образование? - Советское образование было лучшим в мире, и это признано Всемирным образовательным обществом, и доказано в 1984 году, а потом в 1994 году на Всемирной конференции по образованию. Академик Борис Раушенбах говорил: «Не дай Бог найдутся идиоты, а таких у нас в правительстве достаточно, которые возьмут за образец западную систему образования». И мы взяли это образование, в результате чего имеем поколение, которые не знает своей истории, не читает книг, снимает на видео избиение своих одноклассников. Что касается обучения во ВГИКе, боюсь, что у ректора Владимира Малышева катастрофически не хватает средств, чтобы было больше бесплатных мест. В наше время все обучение было за счет государства. Бесплатное образование, бесплатная медицина, оплачиваемые больничные, профсоюзные путевки и прочие социальные льготы – давалось за счет труда, который, возможно, был недостаточно оплачиваемым. Средняя зарплата актера в театре На Таганке в 1968 году, где я работал, была 75 рублей. Денег всегда не хватает. Особенно их не хватает богатым. А бедным почему-то хватает. Во ВГИКе я жил на стипендию 22 рубля в месяц (на последнем курсе 28 рублей), и была кассирша тетя Катя, которая вела долговую книгу в столовой, и давала нам еду в долг. А когда я служил министром культуры, то при высокой зарплате 800 рублей, денег крайне не хватало. Был большой круг посетителей, иностранных гостей, которых надо было угостить, сводить в театр, показать Москву. За государственный счет - только баранки и чай. Но когда у государства такие реалии, когда нужно идти в Сирию и защищать государственные интересы, а это стоит больших денег, невольно вспоминаешь слова Достоевского: «Русский человек ради всемирного братства всегда готов лишнюю дырку на ремне просверлить». — Как много в спектакле «Бег» политики? Юрий Бутусов в интервью «ВМ» сказал о том, что «в своей постановке он избегал явных политических акцентов». - В любом случае, пьеса «Бег» политизирована как любая хорошая пьеса. Разве в пьесе Чехова «Дядя Ваня» нет политики? А в чеховском «Иванове»? В 1996 году в России произошло порядка тысячи самоубийств среди офицерства и… Иванов – самоубийца. Человек, загнанный в угол долгами, несостоятельностью, женитьбой на еврейке, непониманием со стороны общества. Так что каждая талантливая пьеса носит оттенок политических и социальных реалий. — Любите ли вы творчество Михаила Булгакова? - Я люблю все талантливое, а Михаил Афанасьевич очень талантливый художник. Тем более, его жизнь, судьба облачены в трагические одежды, что требует сочувствия. — Может ли талант быть злым? - На каждом шагу. Возьмите, к примеру, Сальери. — В театре «Содружеством актеров Таганки» спектакли больше позитивной направленности? - Наши спектакли объективные и позитивные с той точки зрения, что побуждают публику думать и чувствовать на основании того опыта, который прожило мое поколение и проживает текущее. Они весьма актуальны, и, судя по заполненным залам, любопытны для публики. Причем наш театр не рекламируется. А если учесть, что бывший мэр Москвы Юрий Лужков не финансировал театр с момента нашего появления в течение 16 лет, и что мы пережили 27 судов в борьбе за право существования, не скрою, жили впроголодь, то вдвойне дорого, что публика проторила путь к нашему театру. — Ремонт в Театре на Таганке затрагивал и вас (здания театров соседствуют друг с другом). Ремонт, к счастью, завершился. Какие у вас взаимоотношения с театром На Таганке? - Ремонт затрагивал нас с точки зрения некомфортности работы. Строительство мешало нам репетировать. Но мы понимали, что это кому-то нужно, хотя труппе театра На Таганке, на мой взгляд, это было не нужно. Был прерван творческий процесс, актеров выселили на временные площадки, часть уволили. Не хочу давать оценку тому, что произошло в театре На Таганке, но не могу не сказать о том, что с людьми так поступать нельзя. — Сергей Никоненко в интервью «ВМ» рассказывал о том, что на курсе во ВГИКе вы как театральный актер были самый талантливый, и на спектакль «Карьера Артура Уи» по Брехту, где вы играли главную роль, ходила вся Москва. Сегодня игра на сцене доставляет вам удовольствие? - Я играю в шести спектаклях в месяц и, разумеется, делаю это с удовольствием. Я играл и когда был министром культуры. Жалко, что в настоящее время я не снимаю кино, но элементы кинематографа в моих спектаклях очевидны. Посмотрите спектакль «Концерт по случаю конца света» и там много составляющих кино. — Николай Николаевич, что вы больше любите – кино или театр? - Кино люблю больше театра. Поскольку в некотором роде я - тугодум, то относительно долго размышляю над поиском и замыслом фильма. Его надо взрастить, насытить содержанием. Для этого я много ездил по стране, разговаривал с людьми, записывал километры диалогов, вычленял самое первостепенное, человеческое, в результате чего рождалась тема. Далее писался сценарий. Четыре года размышлений и поисков, полного одиночества, а потом на восемь или девять месяцев производства – временная семья. Мы реализовывали замысел и семья распадалась. Тогда как театр – пожизненная галера. Ни днем, ни ночью не перестаешь думать о театре. Ночью снятся сны о нем, утром сталкиваешься с реальностью, и каждый раз это проблемы не только творческого порядка, а еще быт, зарплаты, жилье, болезни, похороны, огромный комплекс проблем табора, который собрался неизвестно насколько. — Вы умеете пользоваться интернетом, электронной почтой? - Конечно. Это нужно мне для оперативной работы. Хотя бумагу люблю больше. Анжелика Заозерская Оригинал статьи