Размер Цвет Изображения Выйти
"Бег" //

Божественная комедия Булгакова. Интервью с режиссером. Театрал-онлайн.

Театр «Содружество актеров Таганки» ставит булгаковский «Бег». Режиссер Мария Федосова поделилась подробностями декабрьской премьеры. — Почему именно такой выбор для дебюта? - Я принесла пьесу Николаю Николаевичу Губенко два года назад. Мне была интересна здесь, в первую очередь, тема человека, вырванного из привычного круга жизни и ввергнутого в мясорубку катастрофы, человека, который, лишившись всего, заново учится жить. — Изменилось ли за два года решение «Бега» ввиду недавних событий, которые могли повлиять на прочтение булгаковского текста? - Безусловно, гражданское ощущение времени изменилось, и после украинских, крымских событий, «Бег» стал звучать настолько остро, что я решила еще больше сместить акценты в сторону сокровенного в человеке. Я уверена, что пьесу Булгаков писал не о политике, а о людях. Меня просто поразила его смелость как художника: взять политическое, гражданское, государственное, всех божков эпохи, рискуя карьерой и даже жизнью – взять, как художник берет старый холст, и поверх изображения вывести образы страдающих людей. — То есть это не спектакль на злобу дня? - Нет. Хотя образ человека на фоне катастрофы в некотором смысле актуален на протяжении всей истории человечества. Однако и катастрофу можно воспринимать как обновление мира. И выявление истинных ценностей как результат. Примерно то же происходит и с персонажами «Бега». Душа проходит через горнило ада для того, чтобы с ней случилось платоновское «припоминание» самой себя. Катарсис. Для меня «катарсис» – это и есть сверхзадача пьесы – «очищение через страдание».


— Как в Ваших режиссерских записях по поводу «Бега» появились цитаты из «Божественной комедии» Данте? - Возникла очень интересная поэтическая параллель. Если, пройдя ад, герои пьесы Булгакова оказываются в Константинополе и Париже, словно в дантовском Чистилище, то рай – это обретение Голубковым своей Беатриче, и через нее – обретение смысла. Так духовная нищета рождает блаженство. Совсем как в финале «Божественной комедии» Данте: «Но собственных мне было мало крылий, И тут в мой разум грянул блеск с высот, Неся свершенье всех его усилий. Здесь изнемог высокий духа взлёт; Но страсть и волю мне уже стремила, Как если колесу дан ровный год, Любовь, что движет солнца и светила». — То есть это будет спектакль о Любви? - Булгаков взял эпиграфом к пьесе «Бег» три строки из стихотворения Жуковского: «Бессмертье – тихий светлый брег... Наш путь – к нему стремленье. Покойся, кто свой кончил бег…» И декорации, которые мы придумали вместе с художником Олегом Скударем, немного похожи на четвертую поэтическая строчку: скалистый берег под живым небом. Восемь снов – восемь небес. Конечно, есть любовь, но к ней надо пройти опасным, узким путем. Мы тоже идем, как по лезвию бритвы. И я буду счастлива разделить финальный этап этого непростого путешествие со зрителями, которые придут на премьеру. http://www.teatral-online.ru/news/14643/